/* Newsroom — цвета рубрик новостей поверх blog.css (светлая тема «Студия»). */
.post-card__cat[data-cat="security"]{background:#dc2626}
.post-card__cat[data-cat="cloud"]{background:#0369a1}
.post-card__cat[data-cat="ai-llm"]{background:#7c3aed}
.post-card__cat[data-cat="compliance"]{background:#0f766e}

.blog-cat[data-cat="security"].is-active{border-color:#dc2626;color:#dc2626}
.blog-cat[data-cat="cloud"].is-active{border-color:#0369a1;color:#0369a1}
.blog-cat[data-cat="ai-llm"].is-active{border-color:#7c3aed;color:#7c3aed}
.blog-cat[data-cat="compliance"].is-active{border-color:#0f766e;color:#0f766e}

/* Рубрика в шапке статьи-новости */
.art-cat[data-cat="security"]{background:#dc2626}
.art-cat[data-cat="cloud"]{background:#0369a1}
.art-cat[data-cat="ai-llm"]{background:#7c3aed}
.art-cat[data-cat="compliance"]{background:#0f766e}

/* Подтеги в шапке статьи */
.art-subtags{display:flex;flex-wrap:wrap;gap:8px;margin:14px 0 0}
.art-subtags span{font:500 13px/1 var(--font-body,'Manrope',sans-serif);color:var(--c-muted,#5b6478);
  background:rgba(46,92,242,.07);border:1px solid rgba(46,92,242,.14);border-radius:999px;padding:6px 12px}

/* Сноска-первоисточник под статьёй */
.art-source{margin-top:28px;padding:16px 18px;border:1px solid var(--c-border,#e6e8ef);border-radius:14px;
  background:var(--c-surface,#f7f8fb);font-size:14px;color:var(--c-muted,#5b6478)}
.art-source a{color:var(--c-primary,#2e5cf2);text-decoration:none;font-weight:600}
.art-source a:hover{text-decoration:underline}

/* Блок «Ещё новости» */
.news-related{margin-top:8px}
.news-related__head{display:flex;align-items:baseline;justify-content:space-between;gap:16px;margin:0 0 20px}
.news-related__head h2{margin:0;font-size:clamp(22px,3vw,28px)}
.news-related__head a{color:var(--c-primary,#2e5cf2);text-decoration:none;font-weight:600;white-space:nowrap}
.news-related__head a:hover{text-decoration:underline}